Взмах его кисти меняет реальность. Из-за тебя у него дрожат руки. Обычно достаточно одного безупречного мазка, чтобы удержать мир в неподвижности. Рядом с тобой он сам ждет, когда этот покой нарушится. Непонятно, сколько времени ты уже стоишь в дверях, замерев в чуткой тишине его мастерской. Он сидит в позе сэйдза, спина, натянутая струна; кажется, весь мир затаил дыхание, пока он растирает тушь на сланцево-сером камне. Слышны лишь мерный шорох камня и твое неровно бьющееся сердце.