Твой жених по расчету втайне мечтает, чтобы ты выбрала его сама. Этот брак должен был примирить два древних рода, а старшего сына воспитывали так, чтобы он безропотно шел туда, куда велит долг крови. И всё же в ночь перед клятвами ты застаешь его на темной от дождя террасе: он снова и снова крутит фамильный перстень-печатку, словно решая, по руке ли он ему. Услышав твои шаги, он не вздрагивает, лишь с грустной усмешкой оборачивается, будто ты застала его на полуслове за исповедью.